20:33 

Проклятый Дьяволом

Габриэль фон Герцог
Часть 1: Человек. Глава 1. Неудачное дежурство.

- Ромашкина! Не спать на уроке! – крикнула учительница русского языка и литературы, ударив указкой по парте. Вздрогнув от такого, ученица с «камчатки» подняла голову с тетради, на которой удобно расположилась, и посмотрела на Елену Ивановну. Женщина средних лет, одетая в бежевую юбку и светло-сиреневую блузку, с коротко подстриженными волосами, чуть завитые плойкой, с очками на переносице сурово взирала на ученицу. Подавив зевок, десятиклассница протёрла глаз и, когда учитель отвернулся, чуть повернула голову в сторону окна.

«Господи! Зачем продливаешь ты ЭТИ мучения? Она так скучно рассказывает темы, которые мы в девятом прошли, только кричать умеет громко и интересно.», - мысленно заворчала Вика, подперев голову рукой и стараясь не закрывать глаза, тупо пялясь в доску. Девушка уже не пыталась ничего записать, потому что было лень. Сложноподчинённые предложения она проходила в девятом классе, когда ГИА было на носу, било по мозгам и нервам, заставляя пить валерьянку литрами. Теперь же, когда на горизонте маячится ЕГЭ, Ромашкина пришла к выводу пофигистов: на всё пофиг, я ушёл пить чай, несмотря на конец света.

Бросив взгляд на часы, Вика начала отсчитывать минуты. Пять минут до звонка, и можно будет собраться и идти по делам, по пути отстреливаясь от Василия. Зевнув, прикрывая ладонью рот, она снова закрыла глаза... Звонок с урока так сильно ударил по нервам, что бедняга дёрнулась и резко подскочила. В классе, вместе с ней, было семь человек. Пять девочек и два мальчика. Все они начали собираться, переговариваясь между собой. Виктория, недолго думая, потянула руку к чёрной сумке, от которой несло жаренной колбасой. Так как десятиклассники, причем все, объявили школьной столовой байкот за невкусную еду, начали приносить обеды с собой, устраивая на больших переменах себе хорошие питательные обеды, с горячим сладким чаем, печеньем, конфетами, бутербродами и другими горячими блюдами. Убрав учебник и предметы канцелярии в сумку, Ромашкина попыталась поправить все семь учебников, чтобы стеклянный контейнер не выпирал сильно и не мешал при ходьбе.

- Вик, ты не забыла, что сегодня дежуришь? – услышав голос Даши Малкиной, Ромашкина разжала зубы, в которых держала учебник по географии и рабочую тетрадь по физике. Предметы, с тихим хлопком, упали на пол, под ноги девушке. Вот только этот звук напоминал Вике колокольный звон. Особенно тогда, когда забираешься на колокольню и начинаешь звонить. Она когда-то рискнула так сделать, запомнила на всю жизнь, и не понимала, как звонари не лишились слуха. Посмотрев на подругу, девушка кивнула, продолжая держать рот открытым. Конечно, она забыла! О чём речь? К тому же автобус через минут двадцать! Надо успеть до остановки добежать.

«Твою мать!», - мысленно начала она ругаться, скорее поднимая учебник и тетрадь. Нет, надо же было забыть! Ведь классная руководительница сегодня утром подошла к ней и сообщила, что после уроков дежурит она, Ромашкина.

- Забыла, значит, - будничным тоном сказала себе под нос Даша, наблюдая за скорыми сборами.

- Ой, Даш, спасибо, что напомнила! А то бы унеслась на автобус! Целую, пока! – послав воздушный поцелуй, Вика выбежала из класса и добежала до лестницы на первый этаж. Школа была в два этажа. На первом этаже училась начальная школа и группа дошкольного возраста, а на втором этаже учились основная и средняя школы.
Буквально слетев с лестницы, чуть не упав на пол, но чудом избежав встречи с полом, ученица забежала в раздевалку, бросила сумку на скамейку и побежала в уборную, так как надо было очень быстро продежурить. Опоздать в фотоателье она не хотела, так как сегодня Олеся планировала показать Вике новые фотографии, по её мнению, с удачных ракурсов. Набрав в раковине ведро воды, схватив тряпку, девушка пошла в одиннадцатый кабинет, где обычно преподают математику (и русский. Учителя борются за кабинет – тёплый, небольшой, но вместить можно всё, что нужно им).

«Вот так всегда! Дел по горло, домашки – вагон и тележка, на носу чёртов Валентинов день, а тут это никому не нужное, кроме техничек, дежурство!», - ругаясь про себя, Вика не заметила, как она на кого-то налетела, или на неё налетели со всего ходу. Пошатнувшись, она рухнула на пол, уронив ведро воды, тем самым намочив школьный сарафан и фартук. Самое ужасное было, что намочились тёплые колготки.

- О, Боже! – выдохнула она, подскакивая, как ошпаренная. Вода хоть и была тёплой, но через минуту всё остынет, а плюхаться в холодной воде, подобно гусёнку, она не хотела. Поняв, что это день просто не её, Ромашкина посмотрела на того, в кого врезалась. Пепельноволосый юноша, приблизительно её ровесник, с шоком в глазах смотрел на эту картину, не зная, что и сказать. Одетый по погоде, в тёплые джинсы и куртку чёрных тонов, он вызвал зависть Вики. Она стоит перед ним, в мокром сарафане, напрочь лишённая тепла! Конечно, можно физкультурную форму одеть и бежать, но штаны-то лёгкие! А на улице минус тридцать градусов по Цельсию. И эта же температура – цветочки, потому что в середине января ещё морозы правят в Сибири.

- Извини... те, - выдавил парень, придя в себя от шока. Посмотрев на то, что натворило это столкновение, он тяжело вздохнул и как-то виновато посмотрел на Ромашкину. – Могу ли я чем-то помочь Вам?

- Не надо. Ваших извинений вполне достаточно, - сдержанным тоном ответила ему девушка, стараясь быть вежливой. Сейчас ей хотелось побыстрее отделаться от всего, переодеться и... уйти домой. Именно. Домой. Как там говорится в одной русской поговорке: «мой дом –моя крепость». Дома она может упасть на диван, включить телевизор, смотреть любимые сериалы, или сидеть за компьютером, обрабатывая в фотошопе фотографии. А на столе будет чашка горячего чая с земляничным вкусом, на коленях будет лежать Мурка, мурлыча хозяйке мелодию, и в такие моменты Вика даже в наушниках отключает музыку, чтобы послушать живую песню кошки. И она обязательно будет гладить Мурку по животу, чтобы та не смела прекращать свой концерт.

Пока Вика пыталась отжать подол сарафана, парень поднял ведро и смочил пролившейся водой тряпку, а после выжал над ведром. То ли так извиниться хотел перед Викой, то ли помочь хотел, то ли ещё что, чёрт его разберёшь.

- Не надо. Я сама могу, - заметив это, Ромашкина протянула руку за тряпкой и забрала. – Надеюсь, это больше не случится.

«В следующий раз нестись не буду на полном ходу!», - подумала она, тяжело вздохнув. Перед парнем было стыдно наклоняться, поэтому Виктория присела на коленки и начала вытирать пол. Когда она ликвидировала следы последствия их столкновения, Вика встала. Парень продолжал стоять, и только сейчас она заметила под мышкой зажатую рукой папку серого цвета.

- Извините, а где тут кабинет директора? – спросил он спустя минуты молчания, которую Вика и работала.

- Идите по этому коридору, - указала рукой девушка вперёд. – Видите вон тот переход? Перед ним две двери: справа дверь мед.кабинета, слева кабинет директора.

- Спасибо большое...

- Вика.

- Женя, - представился парень, а после снова посмотрел на ведро. – И ещё раз извини, Вика. Спешил.

- Угу. Я тоже, - пробурчала девушка, смотря вслед удаляющейся фигуре парня. Посмотрев на часы и увидев, что у неё десять минут в запасе, схватила ведро побежала вниз. Снова набрав воды в раковине под красноречивый взгляд гардеробщицы, направленный на её мокрый сарафан, десятиклассница уже шагом пошла в кабинет, чтобы на этот раз не столкнуться, не то, чтобы с Женей, так с учителями!

***


- Леся-я-я! Я опоздала, извини!!! – с криком влетев в салон, под недоумевающий взгляд нового охранника, который, на удачу Ромашкиной, был предупреждён, что уже после всех клиентов зайдёт к фотографу подруга, девушка скорее сняла сиреневую зимнюю куртку. Олеся, девушка лет двадцати пяти на вид, с рыжими волосами, убранными в конский хвост на затылке, молча наблюдала за Викой. Увидев то, что племянница не в форме, хмыкнула.

- А где форма, пионерка? – подколола она Ромашкину. Вику назвать «пионер» можно с большой натяжкой, так как была не предназначена для общественной работы. Она, как и тётя, предпочитала уединение, чтобы никто не лез со своими советами и не мешал работать. В классе, из семи человек, увы, для каждого находилось дело. Подготовка к любому мероприятию в десятом классе, вместе с одиннадцатым классом, который состоял из пяти человек, шла с обсуждением, спорами, смехом, а порой и руганью, так как не все соглашались участвовать. Отказывались Стас, Вика и Лёша из десятого класса, а также Марина из одиннадцатого класса. Парни не хотели участвовать, так как считали спектакли женским делом, Вика была не предназначена для сцены, и даже, если выучит слова, она запиналась, краснела и, в итоге, замолкала. Сцена – была её диким ужасом и инквизицией, к которой подвергалась каждый месяц, раза по два-три. Марина не горела желанием участвовать, так как конфликтовала со Снежаной, которая раздавала роли. Марина всегда хотела себе красивую роль на подобии «Снегурочка», но чтобы было мало реплик.

- Форма скончалась в муках от тёплой воды, - сообщила Вика, сев рядом с девушкой. Та, покачав головой, навела курсор мышки на папку «Интересное» и открыла её. Устроившись поудобнее, Ромашкина подпёрла рукой голову и посмотрела на первую открывшуюся фотографию. Красивый пейзаж малинника в момент заката. Порывы ветерка чуть прогибали ветки с ягодами к земле, а лучи играли с листьями, местами окрашивая в зелёно-золотистый оттенок, или наоборот тёмно-зелёный. И лишь где-то на фоне этой красоты была мельница. – Вау, - выдохнула девушка, беря мышку в руки, чуть приближая изображение.

- Это я сделала летом, в Алтае, - пояснила Олеся, открывая следующую фотографию. – А эта была сделана коллегой на Чёрном море. Она по почте прислала.

- Блин. Везёт же людям! Я ещё никогда в жизни не была на море, - с долей зависти вздохнула Вика, рассматривая белую яхту с бежевым парусом на фоне моря и синего неба. На борту, позируя, стояли мужчина и женщина, переодетые под матросов. В голове вспылила слова одной песни: «Я моряк, а ты морячка...».

- Угу... Твой бы брат меня отвёз ещё туда, - усмехнулась Леся, щёлкая фотографии. Старший брат Вики и муж Олеси работал строителем, у него были два крупных проекта – строительство торговых-развлекательных центров в городе. Это приносило стабильный доход в семью, но отнимало время у мужа с женой. Было время, когда Леся начинала ревновать мужа к его девушкам-коллегам, но все опасения были напрасны. Маленькие подарочки по утрам, что-то вроде вкусного капучино, конфет, блинчиков (магазинных, конечно), или же мягкие игрушки, которых у неё скопилось достаточно много, что даже не умещались на комоде, и приходилось отдавать четырёхлетнему сыну – Игорю.

- Отвезёт. Я его заставлю, - ухмыльнулась Вика, думая над тем, как бы его Святослава заставить. Хотя, можно уломать на лето. С ним надо всё заранее обговаривать. К сожалению, за семь лет брака, Олеся боялась. Виктория не понимала таких отношений, но видела любовь между ними... Иначе, как может смотреть влюбленный человек так доверчиво на свою вторую половину? Тем более, как её брат? – Кстати, Лесь, насчёт дня Валентина. Я потом фотки у себя обработаю, тебе принесу. Тут отпечатаешь? Мой принтер копыта отбросил.

- Без проблем. Я давно говорила Захару Андреевичу, что пора покупать новый, а не держать эту рухлядь Сталинских времён.

URL
   

Книга фанфиков|Автор: Габриэль фон Герцог

главная